В видеоинтервью 2008 года Сергей Богаев на репетиционной базе отвечает на вопросы журналиста (его имя в записи не называется; за спиной у Богаева ударная установка и флаг Конфедерации). Запись идёт 44 минуты 48 секунд и есть в разделе «Видео». Ниже — пересказ того, чего нет в других наших материалах, с короткими цитатами. Мы не приводим фамилий секретаря комитета комсомола и сотрудников, о которых идёт речь: их в записи называет только Богаев по памяти, а мы не можем это проверить.
Видеоинтервью Сергея Богаева, 2008 год (44:48). Его можно послушать целиком: ниже — пересказ.
Как «Мёртвые уши» стали «Облачным Краем»
Богаев вспоминает: после года репетиций в заводском доме культуры его вызвали в комитет комсомола «Красной кузницы» и сказали, что объявлен областной конкурс вокально-инструментальных ансамблей, на котором от завода должен быть участник. Условие — три песни советских композиторов. Он взял стихи Константина Симонова и два текста Орлова («Над зарёю шар земной» — это та самая песня, о которой рассказывает страница «Его зарыли в Шар Земной»), а музыку написал свою, «забойную». На вопрос секретаря о названии ансамбля он назвал «Мёртвые уши», и тот ответил, что для конкурса ВИА завода «Красная кузница» так нельзя. Предыдущее название — «Большое железо» — не понравилось тоже; секретарь предлагал «Корабелы», «Поморы» («весёлые корабелы», отшутился Богаев), что-нибудь «поэтическое, северное». Богаев, шутя, бросил: «ну ещё „Облачный край“» — и секретарь велел записать именно это в заявку: «Вокально-инструментальный ансамбль „Облачный край“. Всё».
Выступление, по его словам, оказалось не тем, чего ждали: на конкурсе девять ВИА пели «Малиновки заслышав голосок», семь — «Летний вечер», а «Облачный Край» сыграл три песни со своей музыкой — «зафигачили третью вещь», и в зале повисла «полная тишина». Жюри, по рассказу Богаева, спрашивало, «кто этих уродов вообще выпустил» и кто такой «композитор Богаев»: электрику, говорили ему, нечего лезть на сцену. Секретарь комитета, поручившийся за группу, был недоволен, но, как выяснилось, за них заступились его знакомые из органов безопасности, которым музыка понравилась: «ты с должности не слетишь». Позже, записав «Облачный край I» (по аналогии с «Led Zeppelin I»), группа так и оставила это название: на нём настоял Олег Рауткин — раз уж «замечательно отметились». (В нашей Летописи эпизод описан по другим источникам — как событие 1981 года в Новодвинске.)
Состав «географически обоснован»
Первый состав, говорит Богаев, не подбирали: ребята жили в одном подъезде, на одном этаже, «с трёх лет, с пяти мимо пройти было никак». К 1978 году решили, что надо создать свой ансамбль; названий было «миллион». Роли распределили по симпатиям: Николай Лысковский — «нравится, как звучит бас-гитара, и клавиши» — получил бас и клавиши; Олег Рауткин — «очень нравятся барабаны, и голос громкий» — барабаны и вокал; сам Богаев, зная несколько аккордов, — гитару. Стиль, добавляет он, не выбирали: «играли ту музыку, которая нравилась; нравилась бы другая — играли бы другую». О том, как он открыл для себя тяжёлый рок (гибкая пластинка «Мелодии» «Вокально-инструментальные ансамбли мира» с песнями Creedence и Deep Purple, статья Артемия Троицкого (признан иностранным агентом) в «Ровеснике»), — в его биографии.
«Что вижу, то пою»: разговор в отделе кадров (1984)
На вопрос о влиянии на лирику Богаев отвечает: «что вижу, то пою — как у чукчи». А о давлении властей рассказывает подробно. В 1984 году, когда он сидел на смене электриком, ему позвонил из отдела кадров «мёртвый голос» начальника: «срочно зайдите». Он пришёл с отвёрткой и индикатором — «думал, что-то перегорело». В кабинете сидели двое мужчин («я понял сразу по рожам»); начальник вышел, и ему дали лист бумаги и карандаш: написать, что он «обязуется впредь больше песен не сочинять, не записывать, не распространять». Богаев писать отказался и спросил, в чём претензии. Ему показали распечатки текстов всех четырёх альбомов, «с первого по четвёртый» (у самого Богаева, по его словам, таких копий не было).
- «Песня молодого агронома» (альбом «Сельхозрок», 1982): герой, выпускник сельхозинститута, идёт по просёлку босиком, «дыхание земли всецело ощущаю я пятками босыми». Собеседники спросили, не хочет ли он сказать, что у рабочего класса «такая нищенская зарплата», что обувь не купить. Богаев ответил, что это пришло в голову им, а не ему, и спросил, ходили ли они летом босиком.
- «Русская народная»: «дубы длиннобородые, бояре да князья» и «коль на местах столько козлов, какой уж тут прогресс». Спрашивали, кто «козлы» и «дубы» (шёл 1985 год, «тогда Горбачёв только пришёл»). Богаев объяснил, что песню навеял роман Алексея Толстого «Пётр I», а бояре — это боярская дума, которая мешает молодому Петру с реформами: пока он не набрал молодых, прогресса нет.
- «Мой Афганистан» («Трепещи, душман, берегись, душман, буду защищать Афганистан, как Азербайджан, как Узбекистан»): он ответил, что наши солдаты в Афганистане «исполняют интернациональный долг» и защищают Афганистан так же, как защищали бы другие республики.
Заодно у него поинтересовались «психическим здоровьем»; Богаев сказал, что работает электриком с допуском свыше 1000 вольт и только вчера проходил медкомиссию, в том числе у психиатра. На этом, по его словам, «наша беседа закончилась»: ничего он не подписал. Слова собеседников о том, что кто-то из его знакомых уже подписал такую бумагу, он не принял на веру («не верю»); мы их не пересказываем, потому что проверить их нельзя.
После этого, продолжает Богаев, группу «из концертов снимали». Он вспоминает, как в 1988 или 1989 году они должны были выступать на «Рок-панораме» в Москве: афиши висели на весь Дворец спорта «Лужники», со сцены уже объявили «сейчас выходит группа „Облачный Край“», они шли по коридору к сцене — и «прямо перед сценой нас убирали». То же, по его словам, случалось и в Ленинградском рок-клубе. (Годы он называет приблизительно, и других подтверждений этому эпизоду у нас нет.)
Печать и «отбросы с кухни антисоветизма»
Из прессы Богаеву больше всего нравится выходивший в Архангельске журнал «Абсурд», который затеял Сергей Супалов — тот самый, что нарисовал «половину наших оформлений альбомов»: там писали не только про тяжёлый рок, а про весь архангельский рок. Из официальной — вырезка из «Северного комсомольца»: «Облачный край — это отбросы с кухни антисоветизма».
Три эпохи: 80-е, 90-е, 2000-е
Самыми благополучными Богаев называет восьмидесятые, девяностые — самыми мрачными: к альбому «Свободы захотели?» (1990, «Мелодия») у группы появился постоянный басист — Андрей Лукин из архангельской «Аутодафе», ставший ему «лучшим другом» «и по музыке, и по жизни»; в начале девяностых Лукин трагически погиб в Москве, и Богаев, по его словам, на несколько лет «выпал в ступор». Двухтысячные он видит «повторением восьмидесятых»: возрождение; и радуется, что в студию приходят «восемнадцати-двадцатилетние ребята» и играют «тяжёлую, агрессивную, современную» музыку без оглядки на коммерцию.
Самый яркий момент: Ленинград, 1987 год
Среди ярких моментов Богаев называет первое выступление в Ленинграде, во Дворце молодёжи: весной 1987 года он пригласил на архангельский рок-фестиваль Константина Кинчева с «Алисой» («в Архангельске их тогда никто не знал»), осенью «Алиса» позвала «Облачный Край» и «Аутодафе» в ответный визит. Как барабанщик «Аутодафе» не прилетел и вместо него весь концерт играл барабанщик «Алисы» Михаил Нефёдов, как после концерта группу, «выпивших», задержали в отделении милиции Дворца молодёжи и как за них вступились Константин Кинчев и другие музыканты, которых он называет, — Богаев пересказывает с юмором; подробнее об этой поездке — в его воспоминаниях часть 2, глава 1.
Где группа в 2008 году
На вопрос о планах Богаев отвечает: заканчивается тринадцатый альбом за 26 лет, который начали записывать в 2004 году, «не то что мы его прямо всё это время записывали» (гастроли, «приездами периодически»); музыка «вся сыграна и записана и сведена», из тринадцати песен три готовы, десять осталось допеть. Дальше — выпустить его, порепетировать и составить концертную программу. Будущее тяжёлой музыки в России он видит «самым хорошим» — по приходящим в студию и на концерты молодым людям; тем, кто предрекал, что «на вашем поколении тяжёлая музыка закончится», он замечает: «они как всегда облажались».
Источник: видеоинтервью Сергея Богаева (2008, 44:48), расшифровка записи; пересказ с краткими цитатами. Даты и обстоятельства — как их помнит Богаев; где мы не можем их подтвердить, это отмечено.
