Некому берёзу заломати (трибьют А. Башлачёву)

Уберите медные трубы, натяните струны стальные. А не то сломаете зубы. А в широты наши смурные Искры самых искренних песен полетят, как пепел на плесень. Вы всё между ложкой и ложью, а мы всё между волком и вошью. Время на другой параллели сквозняками рвётся сквозь щели, Ледяные чёрные дыры, окна параллельного мира. Через пень-колоду сдавали, так решёткой крестили. Вы для нас подковы ковали — мы большую цену платили. Вы снимали с дерева стружку, пускали корни по новой. Вышвыряли медную полушку да мимо нашей шапки терновой. Наши беды вам и не снились. Наши думы вам и не икнулись. Вы наверняка подавились, мы чего — облизнулись? Лишь печаль-тоска облаками над седой моей страною. Города цветут синяками, да деревни сыпью чумною. Кругом бездорожье, траншеи, к реке торопимся, братцы. Стопудовый камень на шее — рановато, парни, купаться. Хороша студёна водица, да глубокий омут таится. Ни напиться нам, ни умыться, ни продрать колтун на ресницах. Вот тебе обратная тропинка, и петляй в родную землянку. А крестины там иль поминки — всё одно там пьянка-гулянка. Если забретёт кто нездешний, поразится живности бедной, Нашей редкой силе сердечной да дури нашей, словно заповедной. Выкатим капусты, выпечем подружку без теста. Снаружи всё ещё пусто, а внутри по-прежнему тесно. Новая брага — ягодка-злодейка, отрава. Вот тебе, приятель, Прага, вот тебе, дружок, и Варшава. Да вот и посмеёмся, простая жена. А по чём смеяться — неважно, Если по утрам очень скучно, а по вечерам очень страшно. Всем миром ютимся на стуле, всем миром на нары-палати. Спи, дитя моё, люли-люли... Некому берёзу заломати. Некому берёзу заломати.